-- Все, хватит!
Пер клятвенно обещал самому себе никогда больше не выступать публично. Разумеется, тот пожилой мужчина аплодировал ему из вежливости, когда Пер выступал в палате больницы. Охотнее всего Пер бы сейчас провалился сквозь землю. Он прямо видел, какими идиотами, должно быть, казались они с Педдой акомпанируя себе "En sjoman alskar havets vag".

Ну, ладно. Конечно, провинциальные музыканты работенка получше, чем выращивание шампиньонов в Fammarp. Тогда его назначили приемщиком. "Совершенно бессмысленное занятие ",- думал он, разглядывая волдыри на руках. С этой мыслью он в тот же день пошел к шефу и уволился. День спустя, через приятеля отца, который работал на Fammarp, Пер получил новую и лучшую работу. Они с Педдой лишь контролировали привоз грибов, которые работницы собирали целый день. Так что работали Пер, Педда и 360 девушек. Собственно, работа на Fammarp уже не казалась такой бессмысленной. Тем более, когда нашлось кое-что получше: работа шофера. Педда впервые представил Перу Матса или МР, как его тогда называли. Тогда все они еще учились в школе, Пер и Педда в общественной, а Матс - по техническому направлению в школе Каттегат. Пер ненавидел все, что было связано со школой. Особенно после года , проведенного в высшей школе. Где его не принимали таким, какой он был и считали зазнайкой. У него были длинные волосы до плеч, и когда он был поставлен перед выбором, что приобрести, мопед или стереоустановку, он выбрал последнее. Юный Гессле легко обучался тому, что ему нравилось. Английский был любимым предметом. Ну и, конечно, музыка. Однако его раздражало, когда его считали лучшим. Пер бросил школу и начал мыть окна в Bingo Livs за небольшую плату.
-Так вот куда ты, наконец, попал!
Пер обернулся. Позади стоял один из его старых учителей и смотрел, как он запаковывает апельсины для покупателя. Пер почувствовал презрение в его голосе и проклял все на свете. Но он еще сумеет проявить себя. Уже год спустя Пер учился в школе Каттегат на социологическом курсе. Частенько Пер и Педда сидели во время перемен в коридоре и бренчали на гитарах. Пер доводил своего учителя , Эрика Лундберга, до белого каления, когда в качестве причины своего отсутствия писал : "Был в Tempo и устал".

Пер никогда не забудет, как он впервые пришел с Педдой в их репетиционную. Петер Нильссон, то бишь Педда, играл на бас-гитаре, Матс МР Перссон - на ударных, а Мартин Стернхуфвуд- на акустической гитаре. Все вместе они назывались "Аудиовизуальная агрессия". Несмотря на то, что Педда был школьным товарищем Пера, именно с МР он впервые начал играть и писать песни. Голова Гессле, доверху набитая новыми идеями, и музыкальная одаренность Перссона, который кроме ударных начал учиться играть на гитаре, давали идеальное сочетание. Но когда Матс однажды предложил взять Пера в группу, все замолчали. Это уже переходило все границы. Мартин уже давно лелеял надежду стать кумиром и не был заинтересован в том, чтобы какой-то молокосос, одевающийся совсем не так, как большинство музыкантов того времени, приходил и создавал конкуренцию. Сотрудничество Пера и Матса все более активизировалось. 19 февраля 1977 года они организовали дуэт Grape Rock и стали более методично записывать песни на магнитофон Пера. А когда "Акционерное Общество Свенссона" - именно так называлась теперь "Аудиовизуальная агрессия" - давало свой последний концерт в парке, Мартин уже знал, что ему придется искать нового ударника.

Мике Андерссон играл на ударных в группе Yggdrasil, и они все чаще обращались к нему за помощью. Потом Матс спросил своего товарища Янне Карлссона, который был левшой, не хочет ли он играть в их группе на бас-гитаре, и их стало четверо, теперь уже как в полноценной рок-группе. Вообще-то, Gyllene Tider было названием акустической инструментальной версии одной мелодии, но теперь оно стало и названием группы.

Теперь они организовались в группу, у них было имя, но оставалась одна существенная проблема - у них не было инструментов, конечно, если не считать пары ударных установок у Матса и Мике. Но дальше так продолжаться не могло. А где же веселые, но небогатые музыканты могут достать инструменты, как не в Лондоне? Сказано - сделано. Однако остается вопрос, не предпочли бы Пер, Янне, МР и Халлинг остаться дома, если бы знали, что их ждет…

Неприятности начались с самого начала. Они застряли на центральном вокзале после того, как Янне неправильно прочитал расписание, и поезд, на который они рассчитывали, был отменен. Усилитель, струны и тому подобные вещи приобретались, словно самые обычные продукты в магазине. МР купил себе Fender, прямо как у Фрэнсиса Росси из Status Quo, а Пер не смог устоять перед Gibson Les Paul, точно такой же , как у Джимми Пейджа.

Да, но впереди была таможня. Никто даже не думал о том, чтобы заплатить пошлину. Сначала все шло путем. Ребята договорились, что как только паром прибудет в Хельсинборг, Пер со своей гитарой сойдет на берег, пока остальные запрыгнут в автомобиль Йорана, который отвезет их в Каструп. Никто не принял во внимание. Что таможенники начнут погоню, как только увидят, что тот же самый Гессле запрыгивает в машину, стоящую вдалеке. Провоз наркотиков? Таможенники бросились за автомобилем юных хальмстадцев, и не успел он выехать за пределы Хельсинборга, как был задержан. Никаких наркотиков в машине ребят не нашли. Зато конфисковали все инструменты и бутылку спирта, которую Пер на всякий случай взял с собой в дорогу… Инструменты были отобраны, и всей честной компании работники таможни помахали на прощание со словами: "Теперь вам лучше всего поутихнуть и переждать".

Слишком уж дорогой ценой обходился этот совет. Даже если инцидент с таможней вписывался в их имидж "веселых рок-музыкантов", им совсем не хотелось расставаться с инструментами, деньги на которые были заработаны с таким трудом за лето. Пер за 10 недель заработал 8000 крон, а остальные выклянчили деньги у родителей. "Нужно что-то делать" - подумал Пер и сел писать "письмо раскаяния".

"Привет! Я- один из тех парней, которые застряли на таможне в ночь на 8-е августа 1977 года. Мы пытались провезти гитары без уплаты пошлины шведским таможенникам. Причиной того, что я пишу вам, является мое убеждение, что мы просто сильно устали и не хотели терять время на общение с таможенниками",- начал он. Затем продолжил: "мы обсуждали возможность провоза инструментов без уплаты пошлины, но с другой стороны, думали о последствиях, причем, не ожидали, что у нас могут изъять провозимое",- он подчеркнул "не" и продолжал: " Наши гитары значат для нас гораздо больше, они нам нужны не просто для развлечения. Мы - серьезная группа (по крайней мере, пытались быть такой), и никогда не шли против закона, по крайней мере, когда зарабатывали деньги на инструменты, работая летом в разных местах. Теперь мы понимаем, что сделали глупость, не заплатив, и раскаиваемся гораздо сильнее, чем вы думаете. Мы заплатим столько, сколько понадобится (пошлину и штраф), но нам очень нужны наши инструменты. Спасибо!" Он подчеркнул "нужны" двумя чертами и "спасибо"--одной. И подписался: "Пер Гессле". И что вы думаете-получилось! Хельсинборгские таможенники, видимо. Пролив немало слез умиления, пожалели несчастных ребят из Харплинге, на миг закрыли глаза на законы, забрали свое заявление из полиции и отослали инструменты назад. Пер, МР, Янне и Халлинг приобрели богатый опыт. И стали на несколько тысячных банкнот беднее….